Мих. Лифшиц
Бытие и сознание (архивная заметка)

Три стороны этого отношения. Два полюса и их единство

1. Бытие позади сознания и бытие перед ним. Сознание психологически или социально психологически зависимое от бытия и сознание, в соответствии со своей природой, чувствующее и понимающее внешний мир, контролирующее и само себя, одним словом, всегда имеющее свой объект, зависимое от него. Первое отношение есть в сущности онтологическая зависимость сознания от бытия, второе - гносеологическая.

2. Наконец, при тождестве этих двух отношений, ибо и гносеологическая зависимость имеет онтологическую природу, и онтологическая-гносеологическую, складываются два противоположных типа единства двух этих сторон и, в качестве оптимальной формы - онтогносеология сознания, в которой видятся и апперцепция и относительная свобода воли.

3. Тайна сознания. Прежде всего оно представляет собой внутреннюю сторону объективного материального процесса. Сам по себе процесс сознания сопровождает ход вещей и если взять это отношение в абстракции, то у нас останется спинозовская субстанция с двумя атрибутами, из которых атрибут мышления является одновременно ее собственным эпифеноменом, сопровождаемым психологической достоверностью, внутренней стороной и внешним самопознанием. То и другое здесь совпадают, вследствие чего как бы и никакой проблемы нет. Субстанция мыслит себя, мышление это ее внутреннее самоотражение. Отсюда и Фейербах: что для меня акт психологический, внутреннее, то для другого акт физический, объективный. А там, где  я  и  ты совпадают - в бесконечности - там субстанция сама себя так сказать переживает и постигает. Но так только в бесконечности, а там где перед нами отдельный акт мышления, проблема постоянно возрождается - с одной стороны физиологический и социальный процесс, с другой стороны его внутреннее слепое осознание. Противоречие и апория, возникающие на этой почве: а сама ваша теория что такое - осознание, психический эпифеномен вашего бытия? Или это зеркало действительности? В таком случае - как это возможно?


Ответ: В тождестве двух отношений сознания и бытия, которое является и историческим началом сознания, где период обращения сторон приближается к нулю, по природе самой мысли, если она определяется, ее объективное содержание значит больше, чем ее физическая или социальная подкладка. Выход из полного тождества, щель, дифференциал.  Бытие определяет сознание  - здесь внешнее объективное содержание мысли шире и значит больше, чем ее несущая опора. Это так же, как постоянное утоньшение собственной стоимости денег, как товара, по сравнению с той стоимостью, которую они как эквивалент, как зеркало отражают. От быка до кредитного билета и жироприказа. Таким образом становится возможным выход из простой стихийности - приказ нашего мышления телу; пусть это незаметно вырастает из малых, почти невольных исправлений его равновесия, как указывает Лейбниц, все равно где-то внешняя связь вещей начинает доминировать над самой res cogitans, всеобщее над частным. На этой почве, нет, из этого дифференциала растет и возможность сознательного управления собой (именем  идеата ) и преобразования самого внешнего мира. Таким образом, активная сторона сознания есть диктат более широкого мира, а представить себе эту активность, как абсолютную и самочинную, значило бы признать вместе с Декартом и Мальбраншем вторую субстанцию со всеми вытекающими отсюда философскими трудностями. Поп-марксисты, толкующие об активности сознания, даже не понимают этой проблемы.
В некотором смысле для современного материализма действительно необходимо возвращение к Декарту и Спинозе, которые, кроме чисто психологической сферы имагинативного познания и страстей души, допускали еще чудесное свойство адекватности нашего ясного и отчетливого сознания объективному содержанию мысли. Мысль становится таким образом как бы прозрачным стеклом, не мешающим этому объективному содержанию говорить за себя. Конечно, это условность, мысль не есть совершенно прозрачное стекло, но такая условность ведет нас к пониманию природы сознания (или мышления в широком смысле, cogitatio). Разумеется, эта природа не везде выступает в чистом виде, как рудное тело, и, собственно, нигде не выступает как таковое, sensu stricte, но это не значит, что она отсутствует, что ее нет.

Как мыслит себя субстанция Спинозы в нас, как она действует на себя нашими руками? Не только как эпифеномен, пассивный продукт, но как субъект, то есть это она мыслит и действует. Наша психология становится здесь только экраном, органом абсолютного. Наше  я достигает величайшей самостоятельности именно в тот момент, когда
нашими устами гласит что-то большее и нашим рукам мы доверяем больше, чем самим себе. Греческая идея музы и вдохновения. Исторические примеры деятельности, некоторые личности. Мыслить - это значит сделать так, чтобы объект мыслил в нас. Свободно действовать, это значит быть субъектом большей реальности вне нас,
почти отделиться от самого себя, не чувствовать себя связанным своим малым бытием, своим трепетным  экзистенциалом . Как люди совершают вдохновенные дела, как они хотя бы идут в атаку. Всеобщее всегда больше частного. Всеобщее бытие определяет особенное, единичное. Это - разница в рамках самого материального бытия. Так возможна активность мысли и воли за пределами нашего пассивного психологического состояния, наших слепых реакций. Только опираясь на эту более широкую реальность, можно переступить порог слепоты, навязанный нам нашим эмпирическим бытием. Как это совершается, это требует, разумеется, дальнейшего анализа.
Но для начала следует установить, что содержание мысли - в объективном мире, а не в нас. Убеждение в том, что содержание мысли в нас - одна из психологических иллюзий, подобная  примысливанию  субъекта к тем ситуациям, когда его нет и быть не может. Да, мыслит голова, но лишь в том смысле, что она является носительницей кода, выработанного природой и обществом, но играет на этом органе вся вселенная до отдельных галактик. Мысль не находится в голове, она вообще места не занимает. Но содержание ее в вещах, в определенных мыслимых ситуациях.
Мыслимость есть категория действительного мира, мыслящее тело - мы сами, мысль - отношение. Что же мыслимо?
Мыслимо то, что идеализм называет объективным духом в вещах. Это - общий смысл, общий поток, общее направление вещей, не сама буква реальности , а именно  дух  ее, совокупность ее отношений. Именно это есть содержание мысли, то есть мыслимое, и оно не в нас, а прежде всего вне нас, оно мыслит себя в нас. Трудно оставаться материалистом, исходя из того представления о самостоятельном внутреннем мире, которое было усвоено новой философией и налицо даже у Локка и старых материалистов, которые допускают, что все содержание сознания есть продукт деятельности материи, но продукт слепой, психологический, подвергаемый лишь рациональной обработке неизвестно откуда взявшейся силе разума. Разум человека есть разум мира, в той или другой степени, разумеется, потому что глупость его есть также в известном смысле глупость мира. Выбраться же из этой крепостной стены внутреннего мира, создаваемого психологической иллюзией, подобного нашему представлению о том, что солнце ходит вокруг земли, невозможно. Приходится в конце концов прибегнуть к salto vitale Плеханова, то есть к насилию над этой иллюзией, но одного насилия, хотя бы и спасительного, мало. И даже ссылка на практику не должна быть иррациональным шагом (см. неомарксизм).


Таким образом, пользуясь формулой Канта, ставшей уже банальностью, здесь нужен действительно  коперниковский переворот , и вместо того, чтобы относить содержания мысли в наш внутренний мир, отгороженный высоким забором от внешнего, нужно перенести эти содержания туда, где они действительно находятся, то есть в мир внешний, окружающий человека. Не означает ли это отрицание прав человеческого субъекта? Согласно ходячим представлениям, это так. В действительности же подлинная субъективность, представляющая собой своеобразную форму индивидуального бытия, не сводится к эмпирической единичности, но до телесной даже формы разыгрывается в отношении к бесконечному внешнему миру и можно даже сказать - рождается в нем. Рождается не эмпирический, а трансцендентальный субъект, по выражению Канта, личность как одна из граней вселенной. Но только в этом разрезе она является подлинной личностью. Без этого же, как уже было сказано, возникает безнадежная ситуация смешения теории и активности с психологической жизнью тела. Как иллюзия этот взгляд понятен и простителен даже, но как теоретическая позиция он неизбежно ведет либо к субъективному идеализму, либо в лучшем случае к материализму прежнего типа, который в этих коренных вопросах философии по необходимости был непоследователен, не целен.
Примечание. Вопрос о том, где находится мысль, относится к тем проблемам, которые интересовали схоластов в связи с вопросом о различных версиях  гдейности  (Ubignitaet). См. Лейбница Новые опыты, русское издание, стр. 194 - 195.